Дилетант Январь 2019 год I часть Январь 2019 год II часть Январь 2019 год III часть

Журнал «Дилетант» 2019 г. Январь

Трагическая судьба первой столицы.

Евгений Анисимов

Основание российской государственности тесно связано с Новгородом. Однако присоединение этого вольнолюбивого богатого города к Московскому княжеству сопровождалось кровавыми расправами и беспощадными депортациями.

Иван III   Иван ІII

  Главной заслугой великого князя Московского Ивана ІІІ считается освобождение русских земель от ордынского ига. Но редко вспоминают, что при нём центр всевластия и произвола из орды переместился в Москву, а деспотия московского государя ничем не отличалась от методов правления ордынских ханов.

  Трагические события 1471 – 1479 годов, покончившие с независимостью Великого Новгорода, готовились давно – полтора столетия московские князья, завидуя благополучию, богатству и независимости вольного города, стремились утеснить его данями.

Между Москвой и Литвой.

  Поводом для решающего наступления Москвы стало оживление в Новгороде «литовской партии» – сторонников союза с Великим княжеством Литовским во главе с королём Казимиром. Кроме того, в 1470 году Новгород вообще перестал платить традиционную дань Москве. При этом в решении веча подчёркивалось, что «Новгород не отчина великого князя, а сам себе господин».

  Осенью 1470 года умер митрополит Новгородский, владыка Иона. «Литовскаяя партия» настаивала, чтобы новый избранный митрополит, святитель Феофил, ехал на «поставление» (утверждение) в Киев – там жил глава православной Литвы митрополит Киевский. Более того, навече была составлена договорная новгородско–литовская грамота с гарантиями сохранения новгородских свобод. Народ на вече кричал: «Великий Новгород– вольная от века земля!» В итоге весной 1471 года московские послы были изгнаны из города.

  Узнав об этом, Иван ІІІ передал с послами грамоту, в которой упрекал новгородцев в отступлении от «христианства к латинству». Именно на том, что предполагаемый союз с Казимиром является отходом от православия, в дальнейшем строилась вся идеология московского наступления на Новгород.

  Перед началом войны митрополит Московский Филипп сравнил поход Ивана ІІІ против православного Новгорода с подвигом князя Дмитрия Донского, выступившего против «богомерзкого воинства татарского». И вот теперь великий князь шёл «на отступников, дела их хуже неверных» - ведь они решили «отойти к латинству». Так новгородцев представляли «изменниками», а московского князя - единственным защитником православной веры.

Поражение новгородцев.

  Московские грамоты подлили масла в огонь борьбы, полыхавшей в республике. «литовская партия» усилилась. Её неформальным лидером стала знаменитая Марфа Борецкая, вдова посадника Исаака Борецкого.

  Вскоре Иван ІІІ, опасаясь прихода к Новгороду Казимира, двинул туда свои войска. Московские отряды получили приказ: жечь и уничтожать все Новгородские села и города, убивать старых и малых без разбора. Следом за войском не спеша тронулся и сам великий князь. Любопытно, что в поход Иван взял с собой, дьяка Степана Бородатого, придворного историка. Тот, оказывается, умел ловко «воротили русские летописцы»: мог найти «давние неправды новгородцев» и обличить их.

  В Новгороде также собиралось ополчение горожан. Но войско это было плохо подготовленным. Многие шли на войну без охоты. Владыка Феофил послал свой конный полк, но всадники вели себя пассивно. В итоге новгородцы потерпели поражение под Коростынем, на берегу Ильменя. Взятым пленным новгородцам москвичи отрезали носы и губы, а потом в таком виде отпускали в Новгород: «Покажитесь теперь своим!» Это была акция устрашения в московско-монгольском стиле. Но результат оказался обратным: новгородцы собрали новое войско.

  На берегах реки Шелони две армии встретились. Победа в «матерщинном состязании» явно осталась за новгородцами, позже московский летописец так и считал: «Окаянные, - писал он о новгородцах, как псы лаяли, износя хульные словеса на самого великого князя». Но уверенную победу одержали обруганные москвичи.

  Новгородцы, удручённые поражением, стали готовиться к осаде - вооружались, укрепляли стены. Однако настроения веча переменились: сторонников Москвы сразу стало больше, они подняли голову, призывая «баб не слушать», а идти на поклон к великому князю. Владыка Феофил с послами и дарами поплыл через Ильмень к устью Шелони, где стояли великокняжеские шатры. Со слезами на глазах просил Феофил за Новгород.

  Удовлетворённый Иван ІІІ простил «проступку» неверных новгородцев, сказал им, что «отдает нелюбье свое, унимает меч и грозу в земли». Новгородцы публично отрекались от Казимира, обещали «поставлять» своего владыку исключительно в Москве. На город была наложена чудовищная контрибуция - 14,5 тысяч рублей серебром, а главное - новгородцы признавали своё подданство не только великому князю, но и его сыну. Последнее означало наследственное господство великого князя Московского над Великим Новгородом. Такова была цена поражения на Шелони.

Продвигаясь по Новгородским землям, Иван ІІІ безжалостно выжигал деревни и города.

Войны московского государя во второй половине XV века. Ангус Макбрайд, 1991 год

Войны московского государя во второй половине XV века. Ангус Макбрайд, 1991 год

Противостояние.

  Однако вольный дух Новгорода ещё не умер: Новгородцы начали мстить промосковски настроенным боярам. Те бросились с жалобами в Москву. Осенью 1475 года Иван сам явился Новгород, чтобы рассмотреть жалобы на месте, как и положено справедливому повелителю.

  Всё дальнейшее было устроено так, чтобы унизить гордость Владыки и посадников: великий князь начал по своему усмотрению вершить суд. Обвиняемых он назвал «утеснителями» простого народа. Ставка на плебс раскалывала республику изнутри. А потом начались пиры, сопровождаемые богатыми подношениями со стороны новгородцев, пытавшихся умилостивить великого князя.

  Однако впредь Иван ІІІ решил судить новгородцев не только сам, но и у себя, в Москве. Это было новшество: до той поры судить вольного новгородца «на Низу», за пределами Новгородской земли, запрещалось. Кольца удава сжимались всё теснее.

  В 1477 году произошло ещё одно важное символическое событие: в Новгороде забили камнями своих же посланников, отправленных ранее к Ивану. Оказывается, те, будучи в Москве, присягнули за весь Новгород Ивану ІІІ не как «господину», а как «государю». А для вольных новгородцев такая «холопья» присяга считалась невозможной, унизительной, ибо понятие «государь» идентично понятию «хозяин».

  Возмущение новгородцев и избиение послслов великий князь воспринял как бунт. Осенью 1477 года он собрал войска и, уже традиционно обвинив новгородцев в измене православной вере, двинулся на запад. И опять московиты, неспешно двигаясь по новгородским землям, жгли, убивали, грабили, насиловали. Когда государь достиг Ильменя, к нему опять явилось покорное новгородское посольство во главе с владыкой.

  Но история не повторилась. Отныне великий князь отказался вести прямые переговоры с новгородскими посадниками и владыкой. Через своих бояр Иван отвечал, что если «захочет Великий Новгород бить челом, то он знает, как ему бить челом!». То есть новгородцы должны были сами покончить навсегда со своими свободами.

Уничтожение республики.

  Вначале декабря московские войска замкнули кольцо блокады вокруг города, обрекая горожан на голод. После долгих споров на вече владыка вновь явился с послами к Ивану и просил у него прощения за непослушание. На это ему было сказано, что великий князь хочет «такого государства в нашей отчине Великом Новгороде, как у нас в Москве».

  Новгородцы сначала подумали, что речь идёт об увеличенной дани. Но им объяснили прямо: «Вечу и колоколу в Новгороде не быть, как в нашей вотчине того нет; посаднику не быть; что за вами, отдать нам, чтоб это наше было». При этом Иван ІІІ милостиво пообещал боярам республики земли у них не отбирать.

  Шесть дней обсуждали новгородцы условия и решили пожертвовать символами свободы сохранения вотчин. Вновь посольство предстало перед московитами. Оно выразило готовность подписать договор на верность с целованием в качестве клятвы креста. Но тут Иван велел передать новгородцам, что ни он, ни его бояре целовать креста не будут, а вот новгородцы это сделать должны непременно.

  Тем временем в Новгороде начались голод и мор. А Иван, устроившись на зиму в Городище-напротив Новгорода, спокойно наблюдал за агонией республики. И в начале января 1478 года новгородцы сдались. Вскоре Иван ІІІ потребовал себе половину самых богатых владычных и монастырских волостей. Затем потребовал новгородцев принести присягу. Но по сути это была клятва верности бесправных подданных всесильному государю.

  А потом началось то, чего не ожидали Новгородцы: 2 февраля Иван приказал арестовать Марфу Борецкую, а также её внука, а потом начали хватать всех «неблагонадежных», среди которых в основном оказались богачи и крупные землевладельцы. Имущество их и земли были тотчас конфискованы в пользу государя. То есть своё обещание «не вступаться в боярские земли» великий князь соблюдая, пока эти бояре не оказывались «изменниками». Удав задушил и медленно проглотил свою жертву.

Депортация.

  Но свободолюбивый дух Великого Новгорода ещё не угас. В конце 1479 года горожане возобновили вече и выбрали посадников. Но всё было тщетно. Иван ІІІ снова осадил Новгород и потребовал сдаться без всяких условий. И новгородцы покорились.

Согласно легенде, приехавший в Новгород основатель Соловецкого монастыря старец Зосима, сидя на званом ужине, внезапно ужаснулся и заплакал, ибо его посетило видение, будто у сидящих напротив него четверых главных новгородских бояр нет на плечах голов. Вскоре эти бояре действительно попали в плен и «за измену» были обезглавлены Иваном ІІІ.

Победы войска Ивана III над новгородцами во многом произошли благодаря талантам московского полководца Даниила Холмского. Именно он в 1471 году командовал в битве на Шелони, когда численно превосходящая армия новгородцев была разгромлена. А позднее грамотные действия Холмского сломили волю горожан во время осады 1477 года. Но обычно вспоминают не эти «подвиги», а его заслуги в победах над ордынцами во время взятия Казани в 1487 году и другие. В результате для Холмского также нашлось место на монументе «Тысячелетие России».

Новгородский погром

В 1570 году Иван IV Грозный, внук Ивана III, устроил в Новгороде страшную резню, истребив половину горожан. Поводом стал ложный донос о якобы желании новгородцев перейти под власть поляков.




Иван ІII

   После расправ и депортаций, устроенных Иваном III, Новгород восстанавливался очень медленно. О былом богатстве и величии мечтать уже не приходилось. Но за несколько десятилетий город ожил и заново отстроился. Большинство жителей были не коренными, а пришлыми. Но это не спасло горожан древней столицы Русского государства от нового, ещё более кровавого погрома.

  Поражение в Ливонской войне сделали и без того мнительного Ивана IV Грозного параноиком. Ему везде мерещились «измены». Поэтому донос некоего бродяги Петра о тайном заговоре новгородцев, которые во главе с архиепископом Пименом хотят переметнуться к врагам, пришёлся как нельзя кстати.

    К Новгороду немедленно двинулось опричное войско. Расправы над невинными людьми начались уже в пути. А по прибытии в Новгород Ивана IV Грозный дал волю всей своей ненависти к былому свободолюбию прежней республики. На «потеху» царя людей варили заживо или, облив горючей смесью, поджигали. Младенцев привязывали к матерям, которых баграми заталкивали под лёд Волхова. Некoторых забивали до смерти палками, а других жарили в раскалённых углях.

  Шесть недель при личном участии Ивана IV продолжались кровавые безумства. Были убиты тысячи людей. А те, кто сумел выжить, после ухода опричников стали жертвами голода и эпидемий. Город пришёл в полное запустение.

  Победителем государь въехал в город, и сразу же были схвачены с полсотни «изменников». Их жестоко пытали, требуя выдать сообщников, что позволило взять ещё сотню человек. Все арестованные были казнены. Новгородцы замерли в ужасе - такого зверства у них никогда не водилось. Со своего престола был низвергнут митрополит Феофил, а несметные богатства Софии Новгородской увезли в Москву.

  Далее начались беспощадные депортации. Тысячи семей купцов и детей боярских было велено переселить в Поволжье или на север, а имения их отписали на государя. Несчастным не позволили взять с собой ни вещей, ни еды. Их вместе с детьми, как скот, погнали в лютый мороз по московской дороге.

  Разгром Великого Новгорода продолжился в 1484 году, когда Иван ІІІ приехал расправиться «с бабами» - богатыми и некогда влиятельными вдовами казнённых и сосланных прежде бояр и богатых горожан. Ещё через три года из Новгорода выселят во Владимир пятьдесят лучших гостей - богатых купцов. А следом придёт новый свирепый указ - отправить «на Низ» ещё семь тысяч семей новгородцев.

  Наконец, в 1489 году остальные новгородцы - «житъи люди»(то есть хозяева домов) были высланы из родного города, а по дороге многочисленных жалобщиков на засилье московских наместников казнили - в науку остальным. Так был уничтожен Господин Великий Новгород. Сюда прочно и навсегда пришла «москва».

Автор-доктор исторических наук, профессор Высшей школы экономики.